|
Сразу же после освобождения Варшава привлекла множество паломников. Сначала люди приезжали из дальних и ближних краев, чтобы воочию убедиться в последствиях гитлеровского варварства, казавшегося невероятным, и своими глазами увидеть столь же неправдоподобную, требовавшую воистину варшавского характера жизнь полумиллионного населения среди развалин.
В те дни, говоря о будущем города, мы по необходимости взывали к воображению, ссылались на проекты. С течением времени интерес к Варшаве не ослабел, но взывать приходится к памяти, рассказывать о том, что здесь совсем недавно было – о руинах, пепелищах. Эти слова звучат в сегодняшней Варшаве оптимистически как доказательство, что любовь к своему городу сильнее ужасов войны.
Москва – Варшава… В воспоминаниях русских фотографов и военных корреспондентов она так и осталась одновременно жалкой и величественной. Хочется вспомнить о пейзаже Варшавы в первые месяцы после освобождения. В ней очень много снимков, относящихся к тому периоду. Снимков общеизвестных, неоднократно печатавшихся, и снимков, ожидавших своего часа, публикуемых впервые.
Развалины Варшавы запечатлели известные мастера художественной фотографии Семполинский, Булгак, Функевич, Ябжемский, Фальковский, Хшонщёва и анонимные репортеры Центрального фотоагентства. Эта тяга к фотографированию варшавских руин была реакцией на их зловещую красоту. Но ее диктовало также гражданское сознание важности документации, свидетельства исторической истины.
|
